Содержание
как создавались вакцины от распространенных болезней
История вакцинации началась не с первой вакцины — использованного Эдвардом Дженнером материала из пустул коровьей оспы для защиты от оспы натуральной. Скорее она началась с долгого периода изучения инфекционных заболеваний у людей. Что ни говори, а достижения науки в области вакцинации продолжают спасать миллионы жизней ежегодно, и особенно остро этот вопрос встает сейчас, на фоне пандемии COVID-19. Заглянули в прошлое вакцинирования, чтобы узнать, как боролись с болезнями раньше, и, возможно, представить, каким будет будущее.
Существуют доказательства того, что китайцы использовали прививку от оспы (точнее, вариоляцию❓Вариоляция включает подкожную инъекцию или вдыхание материала из пустул оспы, такого как гной или сухие струпья.) еще в 1000 году нашей эры. Вот так давным-давно жители Поднебесной прознали, что люди, которые однажды заразились оспой, неуязвимы для повторного заражения. Сложив два и два, они пришли к идее сохранять оспенные пустулы людей, перенесших болезнь в легкой форме, сушить их, измельчать до состояния порошка и вдувать в ноздрю. После такой процедуры пациенты страдали от симптомов оспы (сыпи и лихорадки), однако у тех, кто заразился посредством вариоляции, было гораздо больше шансов на выживание, чем у тех, кто заразился натуральной оспой: от вариоляции умирал 1 человек из 50, а от натуральной оспы — 3 из 10.
Разрозненные и чуть менее надежные истории об аналогичных усилиях по вакцинации также были зарегистрированы в Индии, Турции и Африке, но там свидетельств гораздо меньше.
Сегодня вакцинация находится в центре внимания мирового сообщества в связи с исследованиями фармацевтических компаний и университетов, которые, несмотря на первые результаты, по-прежнему стремятся разработать наиболее эффективный способ предотвращения дальнейшего распространения COVID-19. И тому, что сегодня мы можем получать вакцины за один год (а это астрономическая скорость разработки!), мы обязаны столетиям непрерывной работы, превратившей вакцинацию из грубой и зачастую рискованной практики в высокоразвитую науку.
Упомянутая практика вариоляции распространилась в Европе и, в частности, в Великобритании в 1720-х годах. Леди Мэри Уортли Монтегю, жена британского посла в Турции, узнала о процедуре, к которой прибегали турки, и попросила, чтобы ее маленький сын прошел через введение гноя в разрез, сделанный на его руке. Шестилетний Эдвард Монтегю был вариолирован в 1718 году доктором Чарльзом Мейтлендом в Константинополе, а леди Монтегю порекомендовала сделать прививки другим своим детям и жителям родной страны. В течение следующих нескольких десятилетий вакцинация путем вариоляции стала обычной практикой в Великобритании.
До тех пор, пока ей на смену не пришла инновация уже упомянутого Эдварда Дженнера: его метод претерпевал медицинские и технологические изменения в течение следующих 200 лет и в конечном итоге привел к искоренению оспы. В настоящее время вирус оспы существует только в качестве образца для изучения в двух лабораториях, связанных с ВОЗ, — одна расположена в России, и еще одна — в США.
Дженнер, как и другие его современники, заметил, что доярки, которые в результате своей работы заразились коровьей оспой (заболеванием, которое может передаваться от крупного рогатого скота к человеку), обычно избегали заражения натуральной оспой всякий раз, когда происходила локальная вспышка. По всей видимости, решил Дженнер, коровья оспа достаточно сильно отличалась от натуральной, чтобы вызывать у людей лишь сравнительно легкие симптомы, но при этом была достаточно похожа, чтобы давать иммунитет против человеческой формы болезни. (Забавный факт: слово «вакцина» происходит от латинского слова vacca, что означает «корова».)
В знаменитом эксперименте 14 мая 1796 года, который сегодня вряд ли прошел бы этический контроль, Дженнер извлек кусочки пустулы коровьей оспы у доярки по имени Сара Нельмес и вцарапал их в руку 8-летнего мальчика по имени Джеймс Фиппс. После Дженнер попытался заразить Фиппса человеческой оспой, но мальчик не поддался. Двумя годами позже Дженнер опубликовал свои результаты в книге «Исследование причин и последствий вакцины против натуральной оспы — болезни, обнаруженной в некоторых западных графствах Англии, особенно в Глостершире, известной под названием коровья оспа». Содержание книги стало сенсацией, и уже к 1801 году примерно 100 000 человек были вакцинированы тем же методом.
Но у подхода Дженнера были свои пределы: не у каждой болезни человека есть аналог в виде болезни животного, который может давать иммунитет, не вызывая самого заболевания. И некоторые болезни животных, которые действительно передаются людям, могут быть смертельными для обоих видов. Поэтому самая большая сложность в дальнейшей разработке вакцин заключалась в том, чтобы работать с вирусами и бактериями, которые вызывают болезни человека, но как-то обезоружить их, лишить их способности заражать и при этом обучать иммунную систему распознавать и нейтрализовать их в случае более позднего реального заражения.
Способом достижения этой цели стало «убийство» вируса или бактерии с сохранением ее физических останков нетронутыми с одновременным эффективным обучением организма распознавать мертвый патоген и вызывать иммунный ответ, если он когда-либо столкнется с живым представителем.
Первая вакцина, изготовленная в лаборатории, была получена в 1879 году и была создана Луи Пастером, важной фигурой в микробиологии… для кур. Чем известен Пастер? Например, его исследование ферментации показало, что за этот процесс ответственны микроорганизмы, и он продемонстрировал, что загрязнение пищевых продуктов вызывается бактериями из воздуха, а не их спонтанным зарождением внутри или на поверхности продукта. Пастер же — изобретатель и тезка пастеризации, обработки продуктов питания и напитков нагреванием для уничтожения микробов. Его работа в целом оказала ключевую поддержку микробной теории болезней — идее о том, что инфекционные заболевания вызываются микроорганизмами, а не миазмами.
Наконец, как уже было сказано выше, именно Пастер разработал первую вакцину, произведенную в лаборатории. В далеком 1879 году он изучал куриную холеру, вызванную бактерией Pasteurella multocida, вводя бактерии цыплятам и наблюдая за развитием болезни. По случайному совпадению Пастер обнаружил, что введение цыплятам более старых образцов бактерий привело к тому, что они заболевали менее серьезной формой болезни. Когда таким цыплятам вводили свежие бактерии, они не болели — то есть воздействие ослабленных бактерий сделало их устойчивыми к будущим инфекциям. Используя идею ослабления патогенов, Пастер продолжил изучение сибирской язвы и бешенства и использовал их для создания вакцин.
Это был невероятно важный шаг вперед в науке о вакцинации. Одна из основных категорий современных вакцин — это вакцины, в которых используются живые ослабленные версии вирусов и бактерий. Вакцины MMR (против кори, эпидемического паротита и краснухи) и ветряной оспы — особенно яркие примеры живых аттенуированных вирусных вакцин. В спреях для носа от сезонного гриппа и h2N1-2009 (свиного гриппа) также использовались живые ослабленные вирусы.
Вакцина против бешенства, созданная Луи Пастером в 1885 году, стала следующим шагом, оказавшим влияние на лечение человеческих болезней. А затем наступила заря бактериологии, когда разработки быстро последовали одна за другой. В начале XX века французский врач Альбер Кальмет и ветеринар Камиль Герен разработали вакцину от туберкулеза, аналогичным образом ослабляя штамм бактерии крупного рогатого скота, пропуская 230 ее поколений через искусственные питательные среды, при каждом проходе отбирая все более и более слабые версии. В 1930-е годы были разработаны антитоксины и вакцины против дифтерии, столбняка, сибирской язвы, холеры, чумы, брюшного тифа, туберкулеза и других болезней.
Главная проблема с аттенуированными вирусами заключается в том, что возможны мутации и в некоторых редких случаях вакцина может вызывать болезнь, а не предотвращать ее. По этой причине исследователи XIX и XX веков разработали вакцины, полностью уничтожая патоген либо с помощью тепла, либо с помощью формалина, разбавленной версии формальдегида. Так, прорывная вакцина от полиомиелита Джонаса Солка, одобренная в 1955 году, была основана на полиовирусе, убитом формалином. В более поздней версии Альберта Сабина 1962 года использовался ослабленный штамм.
В конце 1940-х годов и позже ученые стали еще умнее и начали использовать для запуска иммунного ответа лишь кусочки оболочки вирусов и бактерий. Середина XX века в целом была периодом активных исследований и разработок вакцин, когда методы выращивания вирусов в лаборатории привели к новым открытиям и инновациям. Самые серьезные исследования были нацелены на распространенные детские болезни, такие как корь, эпидемический паротит и краснуха, вакцины от которых значительно снизили бремя болезней.
Инновационные методы современной медицины также стимулируют продолжение исследования вакцин: в последнее время, когда геномы стали легко декодировать, исследователи начали разрабатывать вакцины, основанные на извлечении РНК или ДНК из патогенов и их введении в организм. Кусочки генетического материала в теле пациента заставляют клетки производить белки, которые не могут вызывать болезни, но могут повышать чувствительность и обучать иммунную систему. В XXI веке целевые показатели болезней расширились и некоторые исследования все чаще начинают сосредотачиваться на неинфекционных состояниях, таких как зависимость и аллергия — например, долгие годы ведется работа по подготовке вакцины от крайне распространенной аллергии на кошек.
Вековой успех человечества в разработке вакцин означает, что сегодня найти безопасную и эффективную прививку стало проще, чем когда-либо. А поскольку новые вирусы продолжают появляться, арсенал вакцин будет неизбежно расти. Патогены бессмысленны, но безжалостны. Но и наука неумолима. Как и в любой гонке вооружений, в этой есть человеческие жертвы, но со временем, по мере продвижения исследований, будут спасены многие миллионы жизней.
Вирус гриппа A был выделен лишь в 1933 году, а вирус гриппа B — в 1936 году.
Грипп существует очень давно: первые зарегистрированные случаи гриппоподобного заразного заболевания были зарегистрированы Гиппократом около 410 г. до н. э. Термин «грипп» — от influenza di freddo («влияние холода») и/или influenza di stelle («влияние звезд») — был введен в обращение в Италии XIV века и широко использовался в английском языке для описания этого заболевания вплоть до середины 1700-х годов. Однако людям потребовалось довольно много времени, чтобы понять, что именно вирусы, а не бактерии, несут ответственность за это часто смертельное заболевание.
Клетки HeLa сыграли огромную роль в разработке вакцин
Человеческие клетки, выращенные в лабораториях, необходимы для научных исследований. Одна из самых известных клеточных линий — это «бессмертные» клетки HeLa, первые из которых были взяты в 1951 году у пациентки с раком шейки матки в больнице Джона Хопкинса Генриетты Лакс. В отличие от других популяций клеток, которые ученые пытались вырастить в лаборатории и которые не делились более нескольких дней, клетки HeLa делились практически бесконечно, что дало ученым возможность изучить большую популяцию идентичных клеток. Как результат, клетки HeLa сыграли ключевую роль во многих важных научных открытиях, но в мире вакцин они хорошо известны своей ролью в тестировании вакцины против полиомиелита и вируса папилломы человека, который влияет на возникновение рака шейки матки.
Методы хранения первых вакцин были довольно… изобретательны
В конце XVIII века король Испании Карл IV хотел распространить новую вакцину против оспы по всему миру. Поскольку современного холодильного оборудования тогда еще не было, в качестве временного хранилища использовались 22 ребенка-сироты. Детям делали прививки от оспы и брали с собой в «путешествия» — их кровь затем можно было использовать для изготовления вакцин.
Вакцины вызывают коллективный иммунитет
Если большинство людей в сообществе вакцинированы против болезни, невакцинированный человек заболеет с меньшей вероятностью, потому что люди вокруг вряд ли заболеют и распространят болезнь. И наоборот: чем меньше вакцинированных, тем выше риск заболеваний. В среднем вакцины предотвращают более 2,5 миллиона смертей ежегодно. А еще уже существуют вакцины, которые могут остановить ротавирус и пневмонию — два заболевания, от которых ежегодно умирают почти 3 миллиона детей в возрасте до пяти лет.
Муравьи иммунизируют друг друга, а иногда и другие виды насекомых
Муравьи используют так называемую социальную иммунизацию: если один муравей в колонии заражен грибком, другие муравьи вылизывают зараженное насекомое, чтобы распространить инфекцию по всей колонии. Как итог, это делает всю колонию невосприимчивой к грибку. Так что коллективный иммунитет — это не привилегия одних лишь людей.
Жизнь антиваксера XIX века — в картинках — Bird In Flight
Движение противников вакцинации существует столько же, сколько и сами вакцины. Когда в конце XVIII — начале XIX века людям начали прививать коровью оспу, чтобы спасти от более опасной человеческой, многие боялись последствий, больше доверяя знахарям, а не врачам. Оспу в итоге полностью искоренили, но карикатуры, отражающие главные страхи антиваксеров, остались.
Натуральная оспа — тяжелое заболевание с долгой историей. Считается, что оно возникло за тысячелетия до нашей эры в Северо-Восточной Африке, а потом уже древнеегипетские купцы распространили его дальше по Индии. У последних, к слову, даже появилась богиня оспы — Мариатале, которая в гневе бросила золотое ожерелье в отца: там, где бусины касались кожи, появлялись язвы.
Оспа поразила Китай в IV веке, Корею — в VI, а в Америку заболевание завезли испанские и португальские конкистадоры. Позже оспа стала одним из первых примеров биологического оружия. Во время Франко-индейской войны сэр Джеффри Амхерст, командующий британскими войсками в Северной Америке, предложил искоренить индейцев, заражая их оспой. Еще одним фактором, способствующим распространению вируса в Северной и Южной Америке, была работорговля, поскольку многие рабы прибыли из регионов Африки.
В Европе периодически случались вспышки оспы, в XIV веке они достигли уже уровня эпидемии. Тогда болезнь лечили заклинаниями, талисманами, молитвами и еще более сомнительными методами — одевали человека в красное, чтобы «выманить оспу наружу». Так как все это не работало, в Германии даже придумали поговорку Von Pocken und Liebe bleiben nur Wenige frei («Немногие смогут избежать оспы и любви»).
И все же оспу удалось полностью искоренить — в 1980 году ВОЗ признала победу над ней. У болезни была высокая смертность: от 20% до 60%, а среди младенцев еще выше — до 80% в Лондоне и 98% в Берлине в конце 1800-х годов. Одолеть недуг помогла первая в истории вакцина.
Важной точкой отсчета для истории вакцинации стала практика вариоляции: здоровому человеку прививали гной из язвы больного оспой, чтобы пациент переболел в легкой форме и приобрел иммунитет. До какой-то степени это имело эффект, но все же часть привитых умирали от заболевания. Но в 1796 году доктор Эдвард Дженнер заметил, что у крестьянки Сары Нелмс, заразившейся коровьей оспой, на руке появилось несколько пустул — при этом натуральной оспой женщина не заболела. Тогда врач взял жидкость из язвы пациентки и втер в царапину на теле 8-летнего Джеймса Фиппса. У ребенка случилось лишь легкое недомогание. После Дженнер привил мальчика уже натуральной оспой, но болезнь так и не развилась. Благодаря этому эксперименту и появилась та самая вакцина. Однако деятельность Дженнера породила дискуссию (особенно среди консервативного духовенства) о том, что неправильно прививать коровьей болезнью человека.
В 1853 году в Великобритании ввели закон об обязательной вакцинации всех младенцев в первые три месяца жизни. Родителей, которые не следовали этому примеру, штрафовали или заключали в тюрьму. В ответ люди создали Лигу против вакцинации.
Масштабные антивакцинальные движения существовали не только в Великобритании, но и в США, Бразилии и Канаде. В больших городах прививка была обязательной, тогда также действовали сертификаты о вакцинации для посещения школ, работы, походов в театр и поездок железнодорожным транспортом. Некоторые антиваксеры даже подделывали сертификаты, а когда полиция вместо документов стала проверять шрамы от укола — начали подделывать и их. Противники прививок заявляли, что гигиены будет достаточно, чтобы защитить организм от инфекционных заболеваний, и что новая наука только нанесет вред здоровью и экономике. Листовки, брошюры и газеты пестрели картинками, где черепа, мутанты и другие пугающие образы предупреждали об опасности изобретения Дженнера. Вот некоторые из них.
Гротескная процессия на иллюстрации анонимного автора, созданной около 1800 года во Франции, отражает недоверие к вакцинации.
Изображение: Wellcome Collection
Иллюстрация британского карикатуриста Джеймса Гилрея, 1802 год. На ней люди стоят в очереди за вакциной. Из тех, кто уже привился, буквально лезут коровы: изо рта, изо лба и щек. Над сторонниками вакцинации висит картина с золотым теленком. Карикатура отражает один из главных страхов антиваксеров — превращение в животное. Поэтому подобные мутации стали распространенным элементом карикатур того времени, а также в принципе одним из главных аргументов противников прививок. Изображение: The Trustees of the British Museum
Монстр вакцинации на карикатуре 1802 года. Медицинские работники кормят его детьми, так что врачи и родители выступают здесь в роли служителей культа болезни. Еще у них есть хвосты и рога — антиваксеры считали, что в вакцинные растворы добавляют яд гадюки, из-за которого они и могут вырасти. Изображение: Wikimedia Commons
Брошюра с этим изображением была выпущена в 1805 году.
На рисунке продемонстрировали, как, по мнению противников вакцины, она действует: половина лица мальчика стала красной, опухшей. Изображение: Wellcome Collection
Иллюстрация шотландского карикатуриста Исаака Крукшенка 1808 года высмеивает не прививки, а врачей. В черном костюме с ножом — доктор Дженнер, убегающая компания с окровавленными ножами — врачи, которые до изобретения вакцины из коровьей оспы лечили болезнь вариоляцией (прививая человеку опасную натуральную оспу). Они открыто выражают свое недовольство, так как новый метод борьбы с заболеванием лишает их заработка. Но женщина в углу говорит, что лучше уж болезнь коровы, чем осла. Изображение: The Trustees of the British Museum
Гравюра иллюстратора Джорджа Крукшенка (брата Исаака Крукшенка, автора предыдущей картинки), 1862 год. В центре — похоронная процессия, на гробу надпись «Вакцинирован в возрасте 12 лет». Солнце рассеивает тяжелые облака, которые окружают процессию, на лучах написано (слева направо): «Здравый смысл», «Откровенное расследование», «Разум», «Религия», «Истина».
На занавесе значится «Его сознание превращает нас всех в коровьи стада» — видимо, имеется в виду Дженнер, поскольку у коровы в углу его лицо. Четыре картинки вокруг также являются сатирическими зарисовками на тему вакцинации. Изображение: The Trustees of the British Museum
А это уже 1898-й, и карикатура из британского сатирического журнала Punch, наоборот, поддерживает обязательную вакцинацию. Скелет на картинке держит копию закона, принятого в тот год в Соединенном Королевстве, — он предусматривал исключения в обязательной вакцинации. Змея в углу готова нанести удар по будущим поколениям из-за отказа от прививок. Изображение: Wellcome Collection
Этот день в истории науки — Эдвард Дженнер и вакцина против оспы
Оспа вызывается вирусом натуральной оспы, который может передаваться через инфекционные капли, выдыхаемые при разговоре, кашле или чихании. Кажется, что оспа заражала людей с тех пор, как люди болели. Есть свидетельства того, что люди заражались еще 3000 лет назад. Оспа смертельна, и во многих вспышках около 30 процентов инфицированных людей умирали от этой болезни.
Инфекция обычно имеет инкубационный период от недели до 17 дней. Это вызвало усталость, высокую температуру и сильную боль в спине. В некоторых случаях у людей были боли в животе или рвота. Примерно через два дня после появления симптомов появлялась сыпь; на коже образуются шишки прозрачной жидкости, которые через несколько дней заполняются гноем. Образовалась корочка, а потом они отпали. На слизистых оболочках рта и носа образовались очаги поражения, которые начали гноиться. Люди были заразны для других до тех пор, пока последние язвочки не покрылись струпьями и не отвалились.
Несмотря на искоренение оспы, оспа по-прежнему считается серьезной угрозой и может быть использована в качестве биологического оружия. В Соединенных Штатах существует Стратегический национальный запас (SNS), который содержит достаточное количество доз вакцины против оспы для каждого человека в Соединенных Штатах. Однако люди уже много лет не прививаются от оспы. Рутинная вакцинация прекратилась в США в 1972 году, и производитель больше не производит вакцину.
Оспа также считается единственной болезнью, которую люди успешно искоренили с помощью вакцины. Всемирная организация здравоохранения возглавила интенсивную работу по вакцинации, которая началась в 1967. Последний известный естественный случай оспы произошел в Сомали в 1977 г. (последний случай в США был в 1949 г.), и ВОЗ объявила, что оспа была ликвидирована в 1980 г.
Эдвард Дженнер (1749–1823), родился сиротой в Беркли, Англия, считается первым врачом, который дал своим пациентам вакцину против оспы в 1796 году. Его наблюдения о том, что люди, которые ранее подвергались воздействию коровьей оспы, были устойчивы к оспе, были доложены Королевскому обществу в апреле 1797 года. мы не знаем точно, сколько людей вакцинировал Дженнер, мы знаем, что по крайней мере четыре человека, которых он преднамеренно подвергал воздействию вируса коровьей оспы, затем смогли противостоять инфекции оспы; воздействие более слабой формы аналогичного вируса вырабатывает иммунитет, первая вакцинация.
Многие другие врачи, клиницисты и участники пришли до и после Дженнера; наука очень редко ведется изолированно.
Сам Дженнер был вариолирован или преднамеренно заражен оспой в детстве. Судя по всему, это чуть не убило его. Люди знали, что небольшой контакт с вирусом может предотвратить развитие более серьезных заболеваний. Это было старое знание. В Африке, Китае и, возможно, в Индии люди разработали технику вариоляции. В Китае, например, струпья оспы вдували в нос здоровым людям.
В 1721 году в Северной Америке порабощенный человек по имени Онисим рассказал людям, в том числе владельцу, о вариоляции. Неудивительно, что не все восприняли эти идеи. Но по большей части тех, кто слушал, ждала награда. У людей с вариоляцией меньше шансов заболеть и умереть. Также распространялись слухи о вариоляции, и вскоре Дженнер и другие усовершенствовали этот процесс, что привело к прорыву в области общественного здравоохранения, которым мы наслаждаемся сегодня — оспы больше нет.
Источники: Всемирная организация здравоохранения, Материалы Медицинского центра Университета Бейлора, Центры по контролю и профилактике заболеваний
Поделиться
Вакцина против оспы, Эдвард Дженнер и корова по кличке Блоссом
Пока мир ожидает выпуска вакцины от COVID-19, интересно подумать о том, как инфекционные заболевания влияли на общество в прошлом — и насколько популярные образы в то время отражает опасения, связанные с новыми методами лечения.
В то время как Черная смерть была проводником для разработки идей о карантине, оспа была первой болезнью, для лечения которой использовались вакцины. Хотя самые ранние известные описания оспы встречаются в индийских текстах за 1500 г. до н.э., к середине восемнадцатого века болезнь достигла статуса пандемии, то есть распространилась почти по всему миру.
В Европе оспа была основной причиной смерти, ежегодно убивая около 400 000 человек. Оспа убила 30 процентов заболевших, а те, кто выжил, иногда оставались слепыми.
Иллюстрация из «Toshin seiyo» («Основы оспы»)
ок. 1720 г., акварельная рукопись Канды Генсена (ок. 1670–1746), Япония
Просматривая фотографии и медицинские иллюстрации больных, невольно ощущаешь сочувственный зуд – на последних стадиях болезни на коже появляются жуткие заполненные жидкостью бугорки с углублением в центре, которые покрываются струпьями и оставляют необратимые рубцы. Первыми симптомами были лихорадка и рвота, за которыми последовали язвы во рту и сыпь.
Налитый кровью глаз с симптомами геморрагической оспы и черной оспы на животе
ок. 1900 г., цветная литография по имени Дж. А. Филипа
.
Оспа передавалась так же, как и коронавирус, через капли, распыляемые изо рта и носа, и не делала различий: она была очень заразной, поражала как богатых, так и бедных.
Одна из таких больных, леди Мэри Монтегю, дочь герцога Кингстон-апон-Халл, потеряла своего брата из-за болезни до того, как заразилась сама. Леди Мэри выжила, но характерные шрамы навсегда оставили на ее лице (хотя эти отметины не были включены в ее портреты). Непосредственный опыт борьбы с оспой, вероятно, повлиял на более позднюю работу Монтегю в качестве первопроходца в области защиты процесса, известного как прививка или вариоляция.
Как подробно описано в другом материале Art UK, леди Монтегю и ее муж проводили время в Константинополе (современный Стамбул), поскольку он был послом Великобритании в Османской империи. Ее статус и пол позволяли леди Монтегю общаться с женщинами гарема султана Ахмеда III.
Помимо изучения их языка и политических сплетен, леди Монтегю познакомилась с османской техникой лечения оспы, позволяющей эффективно вводить гной в кровь здорового пациента. Она писала в 1717 году:
«Оспа, такая смертельная и столь распространенная среди нас, здесь совершенно безвредна благодаря изобретению прививки . .. старуха приходит с ореховой скорлупой, полной вещества от лучшей разновидности оспы. , и спрашивает, какую вену вы, пожалуйста, вскрыли.
Леди Монтегю была настолько впечатлена процедурой, что она сделала прививку своему маленькому сыну, а затем остальным детям, включая свою дочь Мэри, на демонстрации в Лондоне. Ее кампания послужила популяризации процесса.
В качестве редкого примера женщины, оказавшей большое влияние на раннюю медицину, мы можем посетовать на то, что леди Монтегю мало кто помнит. Тем не менее, есть также примеры людей, которые работали над борьбой с «оспой», которые обычно не получают такого признания, как те, кто последовал за ними.
Трудно приписать одному человеку открытие прививки. В прошлые века здравоохранение не ограничивалось только «профессионалами»: медициной занимались домохозяйки, парикмахеры, священнослужители и самые разные люди.
Джон Уильямсон, или, как его называли, «Джонни Ноутионс», был врачом-самоучкой, работавшим в восемнадцатом веке на Шетландских островах, которые постоянно опустошались оспой. У немногочисленного населения был слабый иммунитет, поэтому примерно каждые двадцать лет возвращающаяся чума убивала их огромное количество.
Пользуясь высочайшим уважением среди своих клиентов, Понятие ввел на острова прививки и, по-видимому, ни разу не потерял ни одного пациента. Его метод заключался в том, чтобы высушивать гной оспы, закапывать его между листами стекла на срок до восьми лет, а затем помещать вещество в неглубокий надрез на коже пациента.
Эта голова была сделана Notions в качестве блока парика по образцу одного из его пациентов — дерево, которое он нашел, было отмечено рубцами на лице, похожими на те, что остались от оспы.
Еще одним незамеченным пионером в борьбе с оспой был фермер из Дорсета Бенджамин Джести.
Этот портрет был заказан группой врачей в 1805 году в честь его работы.
В фермерских общинах восемнадцатого века было общеизвестно, что доярки и другие люди, работающие в тесном контакте со скотом, часто могли ухаживать за больными оспой, не заражаясь при этом сами. Это знание, возможно, также способствовало преобладанию стереотипа о том, что доярки были миловидными молодыми девушками со свежим румяным лицом.
Крупный рогатый скот на лугу
Ян ван Гул (1685–1763)
Искусство и наследие Вулверхэмптона
Заражение коровьей оспой — через зараженные язвы на коровах — по-видимому, предотвращает заражение человека оспой. Болезни были похожи, но оспа гораздо агрессивнее и смертоноснее.
Вымя коровы с пустулами коровьей оспы и руки человека с пустулами как натуральной, так и коровьей оспы
1811 г., цветная гравюра Дж. Пасса
.
Бенджамин Джести и его сотрудники уже болели коровьей оспой, а его жена и сыновья — нет. Когда в 1774 году в Дорсете вспыхнула вспышка оспы, Джести отвез свою семью на ферму и поцарапал им руки штопальной иглой, воткнутой в пустулы коровьей оспы. Хотя соседи, по общему мнению, издевались над Джести и упрекали его за это, его семья никогда не болела оспой.
Несмотря на то, что прививка была обычным явлением во многих культурах в истории, она по-прежнему является довольно рискованным процессом, так как включает в себя введение живого вещества оспы в тело здорового человека. Вместо этого Джести продемонстрировал идею вакцинации в том виде, в каком мы ее знаем: введение ослабленной версии патогена (например, коровьей оспы). Иммунная система «запоминает» вирус, поэтому организм лучше подготовлен к борьбе с более опасной версией, если она появится.
В народе приписывают разработку вакцин в том виде, в каком мы их знаем сегодня, доктору Эдварду Дженнеру, хотя леди Монтегю, Джести и Уильямсон — и, возможно, бесчисленное множество других — работали незадолго до него.
Родившийся в 1749 году в многодетной семье в Беркли, Глостершир, Дженнер получил хорошее образование, хотя в пять лет осиротел и был отправлен жить к своему брату. Еще школьником Дженнеру сделали прививку от оспы, а в 14 лет он поступил в ученики к хирургу.
Дженнер продолжал совершенствовать свои научные знания и был избран членом Королевского общества примерно в возрасте 40 лет за свои исследования гнездящихся кукушек. Он доказал, что после того, как взрослые кукушки откладывают яйца в гнезда других птиц, у вылупившихся птенцов на спине появляются углубления, помогающие им вытолкнуть первоначальные яйца. Хотя эта исследовательская работа кажется на удивление не связанной с вакцинацией, она демонстрирует, что у Дженнера было широкое понимание биологии.
В 1796 году, приближаясь к своему 50-летнему возрасту, Эдвард Дженнер диагностировал у доярки Сары Нельмес коровью оспу от коровы по кличке Блоссом. (Картина выше, возможно, написана старшим братом Эдварда Дженнера, преподобным Стивеном Дженнером).
Дальнейшие тесты оказались успешными, в том числе и на собственном сыне Дженнера, и хирург популяризировал свои открытия и добился значительной известности благодаря своей методике вакцинации.
Процесс был назван вакцинацией, от латинского слова «корова» («вакка») в честь Дженнера (или Блоссома?) В том же году в России Екатерина Великая дала имя «Вакцинов» первому ребенку, получившему вакцину.
Однако в жизни Дженнера не все было гладко после того, как он опубликовал свои открытия. Он столкнулся с некоторыми возражениями со стороны коллег-медиков, поскольку многие столкнулись с потерей дохода, если оспа должна была быть полностью вылечена. Кроме того, его образцы коровьей оспы было трудно передать (и они часто загрязнялись).
Поскольку Джести стал мишенью для соседей, Дженнер и его обращение с «Коровьей оспой» часто становились предметом слухов, насмешек или нападок.
На этой гравюре по мотивам популярного карикатуриста Джеймса Гилрея изображена хаотичная сцена, в которой пациенты развивают странные коровьи опухоли, рога и даже рожают телят. Изображение одновременно передает и высмеивает плохо информированные опасения, связанные с новой процедурой.
Члены местного комитета по этике исследований в Беркли выразили обеспокоенность по поводу «вмешательства в естественный порядок» и введения человеку животного материала: «Это противоестественно и не может ли это привести к появлению духов животных?»
Несмотря на эту оппозицию, Дженнер продолжал работать над искоренением оспы до конца своей жизни, проводя огромное количество времени в качестве «Клерка по вакцинам в мире», руководя клиникой, расположенной в месте, которое получило название «Храм осповакцины». хижина на территории своего дома (ныне музей).
Храм Вакцинии, Беркли, 2017 г.
Дженнер получил компенсацию от правительства в виде различных грантов, а его тяжелая работа и признание при жизни закрепили за ним долгосрочный статус «дедушки вакцинации».
В конце концов, в 1821 году он был назначен врачом Георга IV и продолжил свою работу по естественной истории, представив «Наблюдения за миграцией птиц» Королевскому обществу в 1823 году, в последний год своей жизни.
Возможно, самым триумфальным свидетельством наследия Дженнера и всех тех, кто неустанно трудился над борьбой с этой болезнью на протяжении веков, является то, что в 1980 году Всемирная организация здравоохранения объявила о ликвидации оспы.
Есть образцы болезни, которые существуют в лабораториях, забытых архивах и, возможно, под тающей вечной мерзлотой (!) – в марте 2004 года в Санта-Фе были (довольно отвратительно) обнаружены струпья оспы внутри конверта, спрятанного в книге. Однако последний естественный случай оспы произошел в Сомали в 19 г.77.
Плакат с предложением вознаграждения за уведомление об оспе
1960–1969 (?), цветная литография по Рене Гошу (р. 1936)
Визуальная культура, относящаяся к историческим заболеваниям, может вызывать тошноту или высмеивать глупые идеи, циркулирующие в то время, но чаще всего она захватывает праздничное волнение научных достижений.
Эти изображения выражают обнадеживающую веру в то, что однажды можно будет справиться с тем, что кажется неизлечимым и разрушительным.